Салон красоты (1986)

В дни моей школьной юности ходила такая шутка: „Какие бывают фильмы? Хорошие, плохие и... китайские”. С тех пор прошло немало времени, китайским картинам „новой волны” салютуют самые престижные кинофестивали, однако большинство наших зрителей по-прежнему считают, что фильм, сделанный в КНР, — это нечто среднее между детским утренником и инструкцией по технике безопасности.

Китайское кино так целеустремленно лепило свой кристально-правоверный образ, что разрушить его столь же трудно, сколь, наверное, трудно было возводить Великую Китайскую стену.

Поэтому понимаю, как нелегка моя задача — заинтересовать вас китайским фильмом.

Он длится 80 минут. Очередь за каким-нибудь „крутым” дефицитом отнимет у вас гораздо больше времени, в итоге вам ничего не достанется, ажиотаж сменится раздражением, которое неминуемо приведет к депрессии... А пойдя на „Салон красоты”, вы получите возможность увидеть такое же социалистическое общество, но — без очередей за дефицитом. Притом, как утверждают очевидцы, картина абсолютно реальна в воссоздании сегодняшней китайской обстановки. Хорошо одетые люди, современные здания, новые сверкающие машины на улицах...

„Салон красоты” — это, быть может, и не очень оригинальная по сюжетным коллизиям, но, право, искренняя история о том, как наши стремления к самоутверждению входят в противоречия с нашими же чувствами, с любовью... Да, это картина про любовь; там не треугольник даже, а, если не ошибаюсь, пяти- или шестиугольник.

Но самое-то интересное в том, что все это раскручивается на фоне, как сказали бы у нас, кооперативной деятельности. „Салон красоты” — это не метафора, это парикмахерская, частная. В фильме их две. Между ними конкуренция.

В советской картине, я уверен, такой фон обязательно повлек бы за собой, ну, если не рэкет, то уж, во всяком случае, тяжбу с ОБХСС. Здесь же никто ни у кого ничего не вымогает, а юноши если и принимаются бить друг друга, то исключительно на почве ревности.

Вообще, в этой картине чрезвычайно подкупает независимость чувств от быта. В героях нет комплекса вины за свою кооперативную деятельность. Они цирюльничают с чувством собственного достоинства, и никому не приходит в голову уличать их в бездуховности только по тому, что они — парикмахеры, и никто не стыдит их за большие заработки, патетически восклицая: „Смотрите, мол, кто к нам пришел.”

Это тот самый случай, когда игровое кино — помимо воли создателей — резонирует как документ.

Стоит пожертвовать одной из очередей, чтобы увидеть, как живут в соцлагере за Великой Китайской стеной.© Борис Берман